КАРТ-БЛАНШ. «Турецкий поток» как общеевропейский проект

КАРТ-БЛАНШ. «Турецкий поток» как общеевропейский проект

15:39 16 February in ARTICLES, PUBLICATIONS

logo

www.ng.ru | 16.02.2015

Строительство газопровода без координации с ЕС чревато непоправимыми политическими и экономическими последствиями

Данила Бочкарев |  Мехмет Огутчу

Об авторе: Данила Бочкарев, Данила Андреевич Бочкарев – старший научный сотрудник Института «Восток-Запад» (Брюссель); Мехмет Огутчу – президент Босфорского энергетического клуба (Стамбул).

stream_bИсторическое соглашение, подписанное в Анкаре 27 января с.г., подтвердило решимость России добиваться реализации подводного газопровода и тем самым кардинально сократить, не обращаясь за помощью к Брюсселю, зависимость от транзита через территорию Украины. Действительно, Москва больше не рассчитывает на исключения из правил Третьего энергопакета и намерена, не полагаясь на милость Брюсселя, продавать газ на границе Евросоюза с Турцией. Если все пойдет по плану, газпромовский газ, прокачиваемый через Украину, будет перенаправлен через «Турецкий поток» в европейскую часть Турции и далее на границу с ЕС. Как и отмененный «Южный поток», новый газопровод будет состоять из четырех «ниток» с общей пропускной способностью 63 млрд куб. м в год, из которых 16 млрд куб. м зарезервированы турецким потребителям в районе большого Стамбула, а 47 млрд куб. м будут доставлены в газовый хаб, расположенный на греко-турецкой границе для дальнейшей транспортировки в Европу.

Такое решение особенно важно в контексте изменения бизнес-модели «Газпрома» на европейском энергетическом рынке. Российская газовая компания уже не стремится во чтобы ни стало достучаться до конечных потребителей в Евросоюзе, покупая распределительные сети и газовые электростанции. Более того, в начале января «Газпром» заявил о переносе головного трейдерского офиса – Gazprom Marketing & Trading – из Лондона в Санкт-Петербург. Либерализация европейского энергорынка и принятие Третьего энергопакета в самом деле значительно осложнили ведение бизнеса для вертикально интегрированных компаний, утративших право эксклюзивно владеть и управлять газотранспортной инфраструктурой и подземными хранилищами газа на территории ЕС.

Изначально столкнувшись с бюрократическими препонами, «Южный поток» так и не получил от Брюсселя права на исключение из правил Третьего энергопакета, запрещающих (за редким исключением) полную загрузку трубопроводов газом, принадлежащим одной компании. Так перед «Газпромом» возникла дилемма – либо смириться с тем, что дорогая подводная часть проекта будет загружена лишь наполовину, либо быть готовым строить дополнительные мощности на суше, в том числе доступные и для прямых конкурентов российской компании.

Сейчас мяч находится на другой стороне поля. Отныне европейские энергетические компании должны сами строить всю необходимую трубопроводную инфраструктуру для транспортировки газа от греко-турецкой границы к конечным потребителям в Центральной Европе.

«Турецкий поток» получил поддержку на самом высоком уровне – как в Анкаре, так и в Москве. Подписание соглашения приблизило Анкару к заветной мечте стать ключевым региональным энергетическим центром и тем самым усилить геополитическое влияние в регионе. В свою очередь, для России, переживающей нелегкие времена санкций и низких цен на нефть, новый проект дает возможность, укрепив свои позиции в Турции, усилить плодотворное политическое и экономическое взаимодействие с трудным, но проверенным и предсказуемым партнером. Неоспоримые выгоды от сотрудничества с Россией не могут не перевесить опасений по поводу чрезмерной зависимости от поставок энергоресурсов из РФ. Не ограничиваясь рамками энергетического сектора, отношения между двумя странами выходят на новый стратегический уровень.

Однако «Турецкий поток» не может существовать в правовом и экономическом вакууме. Строительство транспортной инфраструктуры на территории Евросоюза зависит от позиции европейских энергокомпаний, стран – членов ЕС и институций Еврокомиссии. Транспортировка 47 млрд куб. м газа по территории Европы невозможна без одобрения Брюсселя и других заинтересованных игроков.

Относясь к «Турецкому потоку» довольно скептично, Европа не стесняется выказывать недовольство. Брюссель, в частности, выражает опасения, что после реализации «Турецкого потока» львиная доля импорта трубопроводного газа в Европу будет контролироваться Россией и Турцией. Не секрет, что Анкара и Москва воспринимаются Брюсселем как сложные партнеры. Неудивительно поэтому, что во время своего последнего визита в Москву комиссар ЕС по вопросам энергетики Марош Шефчович фактически призвал Россию пересмотреть решение по «Турецкому потоку» с учетом интересов Евросоюза. Обилие и доступность природного газа (в основном сжиженного природного газа) также не способствуют росту коммерческого интереса европейцев к «Турецкому потоку». Опасения Брюсселя разделяют и представители конкурирующих трубопроводных проектов, которые также планируют прокачивать газ в Европу через территорию Турции. Они, в частности, опасаются, что просто не выдержат конкуренции со стороны столь масштабного проекта. Анкара поспешила успокоить партнеров, заявив, что не собирается отказываться от газотранспортных проектов в рамках южного газового коридора.

Разумеется, Анкара и Москва могут пойти ва-банк, начав полномасштабное строительство «Турецкого потока» без координации с ЕС. Но это чревато непоправимыми политическими и экономическими последствиями. При соблюдении же интересов всех сторон, включая операторов трубопроводных проектов южного коридора, «Турецкий поток» открывает новые возможности как для России и Турции, так, собственно, и для Евросоюза. Межправительственное соглашение по газопроводу, планируемое к подписанию во втором квартале 2015 года, намечает начало поставок газа на декабрь 2016 года. Отсюда необходимость налаживания прямого неполитизированного диалога между Брюсселем, Москвой и Анкарой с целью не только обсудить практические вопросы по строительству «Турецкого потока» и поставкам газа в Европу, но и, что не менее важно, сгладить существующие противоречия в интересах построения общеевропейской архитектуры энергетической безопасности.